«Прости их Отче, ибо не ведают, что творят» 

(Лк. 23.34)

 

Звук проходил через меня и заполнял комнату. Я видел остаток боли, запутавшийся в её ресницах. Эта боль была сильно размыта ощущением сиюминутного наслаждения. В её глазах уже не было страдания, было только желание игры, вызывающий жест “начни со мной играть”. Это желание – начало пустоты. Следующей ступенью будет игра со смертью: ночные гонки по МКАДу, секс с незнакомыми людьми, побег от общества.

 

Пустота – это хаотическое движение ярких, кричащих осколков громадного зеркала, отражавшего когда-то небо. Я ходил на концерты Maio для того, чтобы обрести утраченное. Смотрел в чужие глаза и пытался вспомнить свою первую детскую любовь. Это было не трудно, потому что в те минуты каждое слово, жест, каждая неприметная деталь просила остаться в памяти. Я хранил её фотографии в ящике своего стола. Там, на концертах, я искал глаза со скорбью понимания смысла истории, но каждый раз натыкался на вытесненные детские воспоминания.         

 

Эти глаза я нашёл несколько позже. В наше подвальное помещение с названием “Небесный звук” начали приходить по субботам слепые подростки из интерната, для которых музыка осталась единственной связью с миром. Они играли black metal, и их песни были обращёнными к Сатане просьбами о помощи.

 

О том, с чем я столкнулся однажды на вписке после hip-hop party, я никому никогда не рассказывал. О том, что заставило впервые испытать это чувство – позже я стал называть его чувством постмодернизма. Мир в этот вечер напоминал картонный пакет, вращающийся в микроволновке, внутри которого прыгали и взрывались кукурузные зёрна. Картинка, проецирующаяся на хрусталик глаза, больше не изображала материю, она была движением, точнее его траекторией в виде извивающихся разноцветных линий и других геометрических форм. Пятнадцатилетняя девочка, сбежавшая в Москву из подмосковной деревни,  больше не осознавала ничего, кроме проникающих в неё чужих гениталий.

 

Биологические процессы и искусственно введённая система денежных отношений занимают слишком много эфирного времени на государственном телевидении. Во многих деревнях люди верят в ящик. Они поселили его к себе в избы и пьют с ним чай каждый вечер. Каждый вечер ставшие родными герои сериалов и ток-шоу развлекают их и постепенно становятся в их домах хозяевами. Заставляют включать и отключать электропитание в определённое время, уверенно диктуют “не переключайте канал, мы продолжим после рекламной паузы”. Они дают людям всё, чего последним так не хватает – эмоции, ощущение жизни, насыщенность событиями, чувство причастности к смыслу истории. Они отбирают у людей чувство реального, стирают коллективную память. Недавно мы были на модельном показе одной телеведущей, моей бывшей одноклассницы. Нас встретила её мама и сказала организаторам, что мы её родственники, чтобы посадить нас рядом с собой на VIP места. Русскому человеку нельзя выпускать из рук связь с близкими людьми, в какой бы среде он не очутился. Коллективная память и соборность – единственная сила, которая ещё способна держать нас на ногах.  

 

Оставшись одни, люди начинают стремительно падать, потому что воздух перестаёт существовать как структура. Он превращается в пространство ярких пикселов-окошечек, в каждом из которых, присмотревшись, человек находит себя другим. Слои этих пикселов двигаются в пустоте как бегущая строка новостей. Понятия пространства и времени перестают нести какой-либо смысл. Это тоже постмодернизм. Я увидел что-то подобное однажды зимним вечером, и тогда мне было очень страшно и холодно, хотелось прижаться к кому-нибудь реальному, живому и заплакать. Хотелось кричать “не оставляй меня одного, никогда не оставляй меня одного, будь всегда рядом”. Это чувство, которое мы испытываем в младенчестве к своей маме, а потом долго ищем человека, которому можно снова сказать такие слова. Поиски могут быть безуспешными.

 

Сейчас, в её глазах я увидел именно это. Бегущая строка из пикселов сообщала: “всё, меня уже не остановить”. Я кивнул. Я всё уже понял на тот момент. Я отпустил руку.

 

Бывают моменты в жизни, когда понимание приходит мгновенно, без предварительных логических операций. Оно будто бы сваливается прямо на голову, укалывает в болевую точку, как сердечный приступ. Это поток, срывающий с петель двери и мгновенно заполняющий всё свободное пространство. И когда я отпускал её руку, я уже понимал – это навсегда. От этого мне почему-то захотелось вдруг сделать какой-нибудь глупый и злой поступок. Но я православный. Я живу по Карсавину. Зло – не есть сила, оно бессилие, немощь, ведущая человека к растворению в своих грехах. Это можно искупить только страданием. И я сделал выбор – страдание вместо агрессии.

 

Я вспомнил о смысле истории. О том, что мне необходимо подготовить к тому времени, года меня не станет. О том, что нужно оставить здесь. Это результаты исследования, моего включённого наблюдения в систему реальности “Россия, XXI”. 16. 04. 1986 года новая видеокассета была вставлена в любительскую камеру и началась запись. Иногда понимание приходит сразу, в других случаях приходится ставить на паузу, отматывать назад и пересматривать по нескольку раз, чтобы правильно интерпретировать записанное. Два раза нельзя войти в одну и ту же воду, и вряд ли можно два раза одинаково увидеть произошедшее. Количество интерпретаций бесконечно, поэтому нужен фундамент,  осознанно выбранный для строительства здания жизни.

 

Чтобы стоять на ногах, нужна твёрдая структура, скелет, постмодернизм же -  это “тело без органов”. Это однородная неструктурированная масса бесконечного количества смыслов. Чувство постмодернизма – это чувство распада смысла истории на бесконечное количество автономных смыслов, выхваченных у реальности яркими вспышками стробоскопов. Эти вспышки погружены в кромешную темноту, где мир находится только в потенциальных состояниях и ведёт себя стихийным, хаотическим образом.

 

Конечно, это чувство заразительно своей экзистенциальной свободой, это чувство – вирус, распространившийся по всей планете. Некоторые сообщества спрятались в горах и ведут оттуда своё сопротивление. Но большинство всё же оказалось под его влиянием. Сильные люди испытывают себя на прочность и черпают в этой свободе вдохновение. Они любят играть, балансировать на границе, разделяющей бытие и небытие, щупать хаос. Но в этой игре рано или поздно побеждает небытие. На первых полосах газет появляются некрологи о смерти Джима Мориссона в собственной ванной, заблёванной кровавыми ананасами. Люди просыпаются у железнодорожных путей, не понимая кто они. Различие между полами стирается, точно так же как стирается представление о совместной жизни. Свободная любовь Сартра и Симоны стала для нескольких поколений символом, так же как для последующих – Сид и Ненси. Какой символ любви выберет себе “поколение vkontakte”?

 

Сильные люди, переносчики вируса, толкают общество в бездну, слабые же люди быстро заражаются и гибнут, не выходя из подъездов. Их количество растёт, потому что отсутствие структуры (аморфность) – это и есть та самая слабость.   

 

Я отпустил её руку. Болезнь забрала ещё одного человека. Я хотел помочь, спасти. Я хотел стать ангелом хранителем. Но совершил одну непростительную ошибку, позволившую чувству постмодернизма победить в ней. Желание работать в морге по ночам для того чтобы снимать трупы на камеру, принятие однополой любви, прогулки под таблетками по Москве, бессмысленные, не связанные между собой фразы и постоянный глупый смех… Здесь наши пути расходятся. Выжить можно только совершая сознательный выбор, собирая в кулак все усилия, и – не на секунду не усомнившись в вере. Ужас войны можно вынести, только храня веру внутри.

 

 

 

Всё таки поборол себя и взялся за написание хм... громко и пафосно говоря "научного труда" ыы. Скорее это просто будет выражение моих мыслей по поводу мира вокруг, какого-то личного опыта, естественно, в поле социологического и философского знания. Структура приблизительно следующая (условно назвал каждую из глав):

1. Системы реальности и картина мира (онтологический аспект, что такое социальная реальность и как она устроена, как мы соотносимся с социальной реальностью).

2. Математика чувственного (психологических аспект нашего бытия, чувства, подсознание, эмоциональный фон, пограничные состояния сознания).

3. Социальная роль и игра как метод (гносеологический аспект, социальная игра как образ жизни, как метод познания мира, как метод включенного наблюдения в социальной антропологии).

4. Жизнь детской площадки (социология российского общества сквозь призму личного включённого наблюдения, каналы формальной и неформальной социализации, типы знаний, приобретаемых в результате этих процессов).

 

  

Мне всегда были интересны люди, внутри которых есть некоторый внутренний конфликт. Думаю, что конфликт в человеке - это и есть условие его развития, движения, это есть диалектическая пружина его эволюции. В одном теле как будто бы проживают два совершенно разных человека, спорят друг с другом, борются за право обладания телом и разумом, но именно из этого спора человек становится интересным, этот спор не даёт ему остановить поток мыслей, эмоций, жизненной энергии.

Двойственность - это свойство, присущее каждому из нас, однако многие люди установили в себе авторитарный режим, и один "я" взял полный контроль над вторым. Всё же каков бы контроль ни был, обязательно наступают моменты, когда второе "я" объявляет бунт, и если не мирить в себе двоих, не учить их дружить друг с другом и помогать друг другу, то второе "я", ущемляемое и находящееся под давлением, обязательно Вам насолит.
Надо разделять полномочия каждого из "я". Одно "я" всегда спонтанное, бунтарское, склонное к риску, не принимающее никаких норм и рамок. Ему не чуждо ничего мирское и плотское (дионисийское), поэтому чаще всего, если человек не любит его и не разговаривает с ним, это "я" в отместку становится распутным и вредным. Почувствовав малейшую оплошность в контроле со стороны первого "я", оно обязательно начнёт хулиганить.

"Я" контролирующее, рациональное, спокойное и последовательное, рассудительное, склонное к построению схем и моделей ("я"-апполоновское) тоже может обидеться на человека, если ему не давать право голоса. Оно, скорее всего, тихо отвернётся и махнёт на всё рукой, и тогда "я"-дионисийское начнёт пользоваться телом сверх всякой меры. Ведь ему не важно, что будет завтра, оно живёт только данным моментом, и этот момент пытается прожить так, чтобы вся последующая жизнь казалась тусклым его отблеском.

Жизнь, которой в наше время живут актёры, музыканты, представители шоу-бизнеса - это победа над человеком "я"-дионисийского. Жизнь инженера-конструктора или топ-менеджера - это победа "я"-апполоновского.

Людям, решившим отдать своё тело одному "я", живётся довольно спокойно. Присутствие в теле двух "я" зачастую ведёт к страданию. Но это страдание есть необходимый атрибут духовного роста, прогресса, точно так же как моменты счастья и ощущения полноты жизни. "Я"-дионисийское всегда бежит от страдания, "я"-апполоновское его всегда рационализирует. И только "я"-целостное способно к сверхчувственному переживанию страдания и радости, причем радости-просветления, а не дионисийской радости-оргазма.
Радость-просветление - это ощущение полноты жизни, полноты личности и широты мира, это ощущения Вселенной внутри себя и себя внутри Вселенной......

...........

Ещё лет 7 назад стратегией продвинутого мыслящего человека был поиск и накопление интересующей информации, причём поиск этот был связан с огромными затратами сил, времени и финансов, и производился практически в слепую. Необходимо было регулярно обходить огромное количество книжных магазинов и кино/музыкальных киосков, чтобы отслеживать их ассортимент, пересматривать громадное число бессмысленных телепрограмм, перечитывать кипу газет и журналов, чтобы за целый месяц найти один интересующий тебя фильм/книгу/альбом/передачу/ статью.

Конечно, с признанной классикой дело обстоит очень просто - мы знаем имена, они признаны и отобраны несколькими поколениями. Но ограничивать себя классикой - это тупик для мыслящего человека, тем более для человека Информационной эпохи. За последний век мир настолько изменился, что признанная классика не способна уже дать исчерпывающие ответы на фундаментальные вопросы бытия, точно так же, как наука до Максвелла или Эйнштейна не может считаться достоверной картиной естественного мира. И если с естественными науками как раз дела обстоят не так плохо - сейчас социальный институт естественных наук прозрачен и структурирван, то с гуманитарным знанием ситуация сложилась очень интересная: полный доступ и полная свобода. Свобода как для творчества и изложения мыслей, так и свобода выбора, что читать, смотреть, слушать, кому верить а кому нет. И в этой эклектике гуманитарной продукции, формирующей представление о человеке и мире, очень много противоречий, заблуждений и самоопровержений.

Сейчас ситуация с отбором информации несколько поменялась. Это произошло благодаря всемирной сети Интернет и технологиям Веб 2.0. Мониторить магазины и киоски, выуживая раз в месяц что-то стоящее уже нет необходимости. Практически всё, что появляется в интеллектуальной сфере можно за пол минуты найти в Интернете, или, в крайнем случае узнать, где это можно приобрести. Например, для того чтобы посмотреть перечаду, не надо уже 99% времени тратить на поглощение информационного мусора. Меня очень радует данный факт, за последний месяц пересмотрел десятки достойных и очень интересных программ, например "Гордон 00:30" или "философские чтения".

Но самое-то главное сейчас для интеллектуала (мне не нравится это слово), умственно активного человека, которому не безразлична судьба человечества - это определить для самого себя, выработать критерии отбора этой информации, чтобы не стать представителем "консьюмтариата", класса потребителей, поглощающих всё, что продвигается на интеллектуальном рынке, т.е. на рынке кино-, аудио- и книжной индустрии. И в этом деле нет учителей, наставников, этому должен учится человек самостоятельно.

Наши рассуждения будут опираться на следующий тезис, не доказуемый строго, или вернее, оставляющий возможность для критики, но постулируемый нами интуитивно, как любая научная аксиома: человеческая мысль в своей эволюции пришла к состоянию, которое можно назвать “постмодернизм”. Постмодернизм, это последняя ступень, на которой обеими ногами стоит человечество в данный момент, в начале XXI века. Постмодернизм сложен и многогранен, но это не значит, что нельзя сформулировать, так сказать, “самую суть”, “соль” его. Из всех мыслей, тезисов, нарративов и концептов постмодернизма мы выделим, как основу наших дальнейших размышлений, постулат отсутствия реальности. Отсутствие реальности означает плюаризм систем реальности: мир представляется постмодернизмом как мозаика систем реальности, любую из которых можно деконструировать, опровергнуть или изменить. Миллионы людей, живущие в одном информационном пространстве нашей планеты, которое возникло в процессе глобализации, на самом деле живут в совершенно разных мирах. Национальные культуры, политические режимы, государственные идеологии, корпорации, молодёжные течения (которые были молодёжными в 60-е, а на данный момент оформившиеся в самобытные субкультуры, сами себя порождающие, или другие, находящиеся на зачаточной стадии), религиозные системы и секты, - каждая из них создаёт свою уникальную систему реальности, устанавливает ценности, нормы, законы и традиции, которые, почти мистическим образом, становятся для их адептов абсолютными, начинают влиять и определять их повседневную жизнь. Мистического, на самом то деле, в этом процессе вовсе нет, так как эти системы реальности воздействуют на глубинные механизмы психики, открывают доступ к программированию человеческого подсознания, а значит, окружающего его мира.

Вопрос, на который постмодернизм, на мой взгляд, не дал вразумительного ответа, вернее дал, но не вразумительный: что находится за границами систем реальности, есть ли что-то вне этих конструктов, нечто абсолютное, не зависящее от индивидуального человеческого сознания? Если, как говорит Жак Деррида, любой смысл может быть подвергнут деконструкции, сведён к нулевой степени, значит за рамками систем реальности лежит пустота. Вот тупик постмодернизма, требующий разрешения, выхода, но выход этот, как полагают современные философы, должен находиться где-то за рамками западной модели философствования.

И всё же здесь, в этой заметке я хочу поговорить на более прагматичные темы. Отсутствие реальности предполагает свободу. То, что реальность – это конструкт, означает, что её возможно конструировать. И этот факт не есть призыв всем поголовно становиться Гегелями, начинать изобретать свои философские системы, но этот факт есть повод задуматься о более творческом подходе к собственной жизни. Мыслящий и творческий человек сегодня – это уже не “повстанец” середины прошлого века, стремящийся разрушить существующую систему реальности, пытающийся достичь границ бытия с помощью психоделических наркотиков, техногенной музыки и парадоксального образа жизни. Эта миссия выполнена, и результат её – это и есть постмодернизм. Сейчас стоит подумать, куда идти дальше.

Разрушив “материнскую” систему реальности, то есть ту, в которой мы родились, которая досталась нам с молоком матери, которую мы не выбирали сознательно, а, значит, в той или иной мере навязанную нам воспитанием, мы становимся на распутье. Скорее всего, на тот момент постмодернистская истина (отсутствия реальности) нами ещё не осознана, и поэтому нам кажется, что “материнская” система реальности – ложная, и где-то должна существовать та единственная, истинная. Поэтому часто, соблазнённые свободой и возможностью выбора, мы меняем систему реальности на другую, которую принимаем за абсолютную. Этот механизм, например, связан со входом в молодёжную субкультуру, миграцией, сменой религиозной конфессии… Двадцатый век вообще – сплошная иллюстрация этого механизма: людям, воспитанным социализмом исторически пришлось заменить эту реальность, но чем заменить: никто не знал. Во времена перестройки произошёл расцвет оккультизма, сектантства, криминала и молодёжных организаций, это кризис народа, потеря общей системы реальности, коммунистической идеологии. С этого времени постмодернизм, как мозаика систем реальности, стал и нашей, российской формой народного сознания.

Если человеком всё же руководит любовь к мудрости и отсутствует твердолобое следование догмам, рано или поздно посредством своего жизненного опыта: общаясь с разными людьми, путешествуя, увлекаясь искусством, человек приходит к осознанию истины постмодернизма. Правда, немного реже это осознание начинает влиять на повседневность, ведь те практики, бытовые традиции, модели поведения, которые заложены в нашей повседневности материнской системой реальности, очень сложно изменить, исключить, потому что они действуют на уровне рефлексов, бессознательного. И в этом, бесспорно, плюс, а не минус человеческой природы. Ведь инородные практики, замещая материнские, очень сильно меняют нашу судьбу. Я нарочно использую это слово, подчёркивая отличие своего хода мыслей от традиционно европейского, где слово судьба скорее принадлежит к области оккультизма и никак не является понятием научного дискурса.

Исходя из вышесказанного, хотелось бы выразить своё мнение: я вообще считаю, что человеку не стоит выходить из материнской системы реальности. И это подтверждается моими наблюдениями за той небольшой частью российского общества, которое ещё живёт в согласии с православными архетипами: они ощущают бытие во всей его полноте: трудятся, празднуют, страдают, заботятся, любят, ненавидят, они живут и продолжают эту жизнь в будущее… Функция репродукции себе подобных, не только физических существ, но и социальных индивидуумов, хранителей этой культуры, - свидетельствует о здоровье нации, гармоничном состоянии системы, о силе народа. И по возможности нашей стране стоит прийти обратно к этому состоянию.

Но что делать, если человек всё же осознал истину постмодернизма. Положение этого человека двояко: с одной стороны, он подобен ребёнку, заблудившемуся в лесу: куда идти, чем руководствоваться, ведь если нет реальности, нет абсолютных ценностей; с другой стороны, он открывает в себе возможность безграничного творчества, он осознаёт, что сам может конструировать реальность вокруг. А эта реальность вокруг начинается с повседневности: c вещей, которыми мы себя окружаем, со сценариев собственного поведения, каких-то практик, которые мы выполняем циклично… Эти структурные элементы мы черпаем из огромного информационного котла глобализации, это то, что называется эклектическим постмодернизмом: мы едим японскими палочками, ставим на полку статуэтки из Африки, слушаем лондонский рок и мажемся на ночь тайскими маслами… Наше творчество на первой стадии состоит в том, чтобы создать такую эклектику, которая бы позволила нам гармонично существовать в этом мире, элементы которой не противоречили бы друг другу. И на самом деле это очень сложно, постоянно существует опасность раствориться, потерять себя в этой эклектике…

В моих поисках истины можно легко увидить диалектику развития: РУССКАЯ КУЛЬТУРА (тезис) - ОТРИЦАНИЕ ТРАДИЦИЙ, ПОСТМОДЕРН (антитезис) - РУССКАЯ КУЛЬТУРА КАК ОСОЗНАННАЯ ИСТИНА, ВПЛЕТЁННАЯ В ПОСТМОДЕРН(синтез).

Хотя я родился в Москве, в детстве очень много времени проводил в русской провинции - в маленьком городе Железногорск Курской области. В самом Курске и по сей день живёт моя родня, к которой я и ездил в выходные на свадьбу. Я рос в те времена, когда Москва, самый демократичный и толерантный русский город, уже начинала свои трансформации; там же, в провинции, сохранялся многовековой уклад.

Надо сказать, что этот уклад, на поверхности - коммунистический, глубиною своей основан на РУССКИХ АРХЕТИПАХ, которые у нашего народа формировались задолго до советской эпохи на протяжении нескольких сотен лет, и сформировало их православие.

В чём различие ТРАДИЦИИ и ИДЕОЛОГИИ? Идеология - это удачно или не удачно выстроенная схема мышления, она пытается опереться на логику, подобно науке логически ОБОСНОВАТЬ саму себя. В традиции же главное - это некие ОБРЯДЫ, сакральная ПРАКТИКА, которая без мудрёного и запутанного, через гипнотические состояния (мы то, люди современные, прекрасно знакомы с теорией НЛП) напрямую ставит человека перед БЫТИЁМ: ценностями, целями, самой жизнью.

Свадьба. Свадьба - это священный обряд. Это не просто пьянка, тусовка, это АКТ ИНИЦИАЦИИ. Инициация происходит посредством ИГРЫ, а ведь по-другому она происходить и не может. Ведь не зря существует в психологии сильнейшая методика - ПСИХОДРАМА, основанная на том же механизме. В психодраме, в которой я как-то раз принимал участие, люди плакали. На позавчерашней свадьбе люди тоже плакали, почти все - и, поверьте, плакали не от грусти. Они плакали, потому что очень глубоко чувствовали в этот момент (например, когда все стояли в кругу и разжигали свечи) ЧТО-ТО, осознавали САМО БЫТИЕ. Будем называть это СВЕРХЧУВСТВОВАНИЕМ. За этими глубокими переживаниями, эмоциями, скрывается громадный смысл, которым невозможно поделиться.

Выкуп невесты, испытания, которые должен пройти жених, чтобы получить ключи к дому невесты, хлеб и соль, танец с отцом, разжигание свечей, игры и конкурсы... Я СМОТРЕЛ НА ВСЁ ЭТО И ДУМАЛ, ГОСПОДИ, ВСЁ ТО, ДО ЧЕГО ДОШЛА СОВРЕМЕННАЯ ПСИХОЛОГИЯ СО СВОИМИ ТРЕНИНГАМИ И ТЕРАПИЯМИ, ВСЁ ЭТО СУЩЕСТВУЕТ У НАС В КУЛЬТУРЕ ДАВНЫМ ДАВНО. Нового ничего не придумали. Только постепенно открывают то, что существовало, причём существовало настолько чётко и "продуманно"...

А теперь я предложил бы подумать вот о чём. Возьмём нашу родную культуру. Следите за моей дедукцией: КУЛЬТУРА - ТРАДИЦИЯ - ПРАКТИКА. Практика (обряд) с помощью психотехник (будем говорить: по законам НЛП) закладывает человеку бытийные истины: ЦЕННОСТИ и УСТАНОВКИ, которые должны помогать человеку существовать в этом мире. Эти ценности через практики образуют традиции, а традиции в свою очередь формируют культуру.

Теперь возьмём современную мозаику культур, которую имеем вокруг. Плюаризм. Этот канал, о котором я говорил выше: культура-традиция-практика не работает. Однако это не значит, что практик нет. СОВРЕМЕННАЯ КУЛЬТУРА - это набор психотехник, работающих с подсознанием, точно так же как работает обряд. Мы идём на концерт - гипноз, мы смотрим телевизор - гипноз, EVENT MARKETING - гипноз, гипноз, сильнейший, все перфомансы, инсталляции... ИССКУСТВО СЕЙЧАС - ЭТО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО РАБОТА С ПОДСОЗНАНИЕМ, т.е. по сути те же обряды. Есть только одно отличие: обряды - это психотехника как СРЕДСТВО трансляции истины, а перфоманс - это САМОЦЕЛЬ, гипноз для гипноза, или гипноз для получения удовольствия, или гипноз для извлечения частной выгоды (манипуляция), или вообще - гипноз непонятно для чего. У меня очень часто после просмотра какого-нибудь арт-хаузного кино возникает мысль: "да, мозг вскрыло жестко, только непонятно зачем". Человеку становится очень легко потеряться, заблудиться, он чувствует свободу сознания, но что скрыто за этой свободой?

Помните, как у Ницше: "ты хочешь разрушить все, стать свободным, СВОБОДНЫМ "ОТ"; но спросил ли ты себя, для чего ты это делаешь, СВОБОДНЫМ ДЛЯ чего ты хочешь стать". Это очень важно. Разрушить систему - это большие усилия, но разрушив её, ты остаёшься ни с чем. Если ты разрушаешь систему для того, чтобы создать новую - другой разговор. Но создать новую систему, стройную, красивую, чтобы она "работала без сбоев" практически невозможно. Хотя бы потому, что люди всю историю цивилизации работают над этим, совершают ошибки, за которые потом расплачиваются в мировых масштабах, опыт этих ошибок оседает в культуре, обогащая её и делая более мудрой. А ты думаешь, что можешь перехитрить их, и вот так, за короткий промежуток времени создать свою систему. Культура - это как раз многовековой путь к истинному бытию, а её отсутствие всякий раз приводит к иллюзиям и заблуждениям. Так было каждый раз, когда наша страна бросалась на кости со стола западного мира.

Здесь возникает очень много споров, тонкостей. Самое страшное, это когда культуру пытаются навязать под давлением. Тогда совершенно обосновано, само по себе возникает желание сломать систему, чтобы избавиться от давления. Отчуждение от собственной культуры - это не вина молодёжи, не молодёжь такая плохая пошла - это ошибки наших отцов. Культура может передаваться только через любовь. Когда в школе на меня орут и ставят двойку за то, что я вовремя не прочитал Толстого (хотя какой Толстой может быть в 14-15 лет, когда человеку надо совершать первые собственные шаги в освоении общества, попытки коммуникации), после чего я прихожу домой и за двойку меня отчитывают родители, естественно для меня Толстой, сука, на всю жизнь становится врагом №1. Естественно, я буду его ненавидеть, а любить - американский попс, потому что он не давит, не "грузит", он УВАЖАЕТ МОИ ЖЕЛАНИЯ, говорит, что я свободен. Научить любить и понимать Толстого в школах можно, но это должен быть необыкновенно чуткий и мудрый УЧИТЕЛЬ... Дальше продолжать не буду - всё и так понятно, за такую зарплату, с таким контингентом учеников... Когда в обычных московских школах больше половины учеников - представители иных вероисповеданий и национальностей...

В 17 лет я сломал систему. Потому что она слишком давила. Потому что тех, кто должен трепетно хранить и терпеливо передавать её, совсем запутали ёбаным марксизмом-ленинизмом, бюрократией, кабинетно-приказными взаимоотношениями. Их зазомбировали точно так же, как сейчас зомбируют нас, молодёжь, другими заморочками. Сейчас, в 23, имея некие представления об ОБЩЕСТВЕ ПОСТМОДЕРНА, я обращаюсь вновь к изучению русской культуры, русской религиозной философии, русских традиций, русского устройства личного космоса, потому, что, как СОЦИОЛОГ, думаю: там слишком много истин, которые на заблудшем Западе только начинают осознаваться. Их нужно извлечь, оценить; не обязательно для этого одевать русский народный костюм, водить хороводы (хотя эта практика, на мой взгляд, лучше чем slam или mosh), возвращаться к слепому следованию традициям, но: преобразовать, адаптировать эти истины для ЧЕЛОВЕКА, ЖИВУЩЕГО В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ, вплести их в современную картину мира, освободив от шелухи устаревшего, врЕменного. В этом и состоит диалектика развёртывания моего мышления, и помоему она довольно органична, без надломов и коренных перемен точек зрения.

На выходных совершил очень инересную поездку в Курск на свадьбу двоюродной сестры. Очень много наблюдений и мыслей. Сегодня попробую рассказать про них.

Хотелось бы несколько прояснить траекторию своего графоманства. Так сказать, обозначить ту точку в пространстве, на которой я стою и из которой смотрю на всё окружающее. Все мои увлечения вертятся около одной темы - СУДЬБА, НАЗНАЧЕНИЕ И ПОВСЕДНЕВНОСТЬ человека ЭПОХИ ПОСТМОДЕРНА.

Перовое моё увлечение, это НАУКА, посредством которой я пытаюсь приблизится к пониманию обозначеной темы. Поскольку в дипломе написано - социолог, науки меня в большей степени интересуют гуманитарные, хотя не могу сказать, что в естественных науках не ориентируюсь (3 года на отделении геофизики).

Основные принципы, которыми я руководствуюсь в своём философствовании, это 1) веберовская СВОБОДА ОТ ОЦЕНОК и 2) ВКЛЮЧЁННОЕ НАБЛЮДЕНИЕ.

СВОБОДА ОТ ОЦЕНОК означает, прежде всего, что я, как буддистский монах, пытаюсь сохранять свой разум в чистоте, свободным от любых стереотипных систем мышления: политических идеологий, национальных систем, религиозных организаций, корпоративных культур. А эти попытки не могут сейчас не быть некой ПРАКТИКОЙ, сознательно выполняемой, потому как постмодернизм славится плюаризмом манипулятивных систем, каждая из которых норовит сделать тебя сегментом в распечатке маркетингового отчёта.

Второй принцип, НАБЛЮДЕНИЕ, - это самое интересное, в этом есть что-то от бородатого антрополога, сидящего у костра в кругу туземцев племени Зулу. Этот принцип оформился у меня во вполне чёткую традицию, которую я назвал СОЦИАЛЬНОЙ ИГРОЙ, сродни актёрской игры, только вместо сцены - общество. Это не что иное, как включённое наблюдение. Только так можно исследовать каждую из множества СИСТЕМ РЕАЛЬНОСТИ нашего общества эпохи постмодерна.

Таким образом, как наблюдатель той жизни общества, которая шумит за окном моей комнаты, я буду записывать здесь то интересное, что увижу или вспоминать, что уже увидел. Например, так получилось, что меня угораздило побывать изнутри многих молодёжных субкультур: начиная с толкиенизма и заканчивая эмо, заниматься разными видами деятельности: от выступлений в клубах до работы механиком в авторемонтной мастерской, общаться с разными людьми: трактористами, программистами, прапорщиками, режиссёрами, профессорами, музыкантами... Этот опыт, которого, думаю, в той или иной степени хватает в жизни каждого человека, требует обязательного анализа. Его надо переработать через мясорубку мышления, чтобы на выходе получился пригодный для еды фарш.

Помимо своих страшных социально-философских загонов, я имею ещё одно увлечение - это ИСКУССТВО. Искусство меня интересует с двух сторон - и со стороны ТВОРЧЕСКОГО ПРОЦЕССА и со стороны результата этого процесса - непосредственно произведений искусства. В большей степени такой вид искусства, как МУЗЫКА, чуть в меньшей: КИНО, ПОЭЗИЯ и ТЕАТР, и ещё в меньшей всё остальное: пластическое и изобразительное. Да, и ещё. Меня интересует только то искусство, которое имеет непосредственное отношение к происходящему - никаких архаических рудиментов вроди древнегреческой поэзии или средневековой прозы. Историю возникновения и развития конкретных направлений знать необходимо, но это не является предметом непосредственного интереса.

Ну и третий тип увлечений, это более жизненные, бытовые что-ли: велосипед, сноуборд, фитнес, рок'н'ролл (как образ жизни в ограниченных порциях), общение, тусовки, концерты, путешествия, кулинария, прогулки по Москве, влюблённость и т.д. Это то, что наполняет нашу жизнь событиями, эмоциями, ощущением полноты и насыщенности.

Я вернулся! Вернее, мало помалу возвращаюсь. Прийти из армии нельзя сразу, ворваться в информационную эпоху, пробыв год на другой планете, вне этого пространства, где всё существует по абсолютно иным законам и правилам. Слишком много мыслей, слишком много микроизменений, не заметных сразу, но чем дольше ты въедаешься в здешнюю обыденность, тем резче и острее ощущаешь эти внутренние микроизменения, они проявляются, как будто начинают болеть маленькие порезы, попавшие в тёплую воду.



Всё же это было для меня огромным опытом, и я совсем не жалею, что тем июльским утром сказал в телефонную трубку "да, служить готов". Я увидел и узнал очень многое из того, чего здесь перед глазами либо нет, либо ты просто этого обычно не замечаешь. Ещё в армии я научился хорошо водить автомобиль и написал 4 "тома" философского дневника, если можно конечно так громко выразиться. Думаю теперь у меня будет время рассказать обо всём подробнее.

На самом деле сейчас я хотел написать такое как бы тестовое сообщение, чтобы прозондировать почву. Остался ли в живых кто-нибудь из моих френдов. Если Вы меня слышите, откликнитесь пожалуйста, чтобы мне как-то вообще сориентироваться, стоит ли здесь жить. Люблю Вас.

В расслабленность погружаю пальцы,
Ветер далёких земель пропустив,
Прогнав его через парки, где вальсом
Закруживаются потоки в осенний мотив.

Вдыхая ароматы этого наводнения
Я с головой погружаюсь в водовороты,
И все наблюдаемые изменения
Запоминаю и перевожу в ноты.

Забывая о вещах, оставленных в гримёрке,
Я выхожу из всех игр, в которые был вовлечён,
Я могу попасть моментально в Рим из Нью-Йорка,
Или встать с чемоданом на петербургский перон.

от моей девушки. я счастлив))

Я заканчиваю МГУ и иду служить в армию. Был сёдня в военкомате, мне сказали что сделают меня помошником офицера по хм... как это называется в бизнесе HR-менеджер (менеджер по работе с персоналом), вот в армии это как-то тоже называется. Вопщем не знаю, я не против армии, только без дедовщины и тупого рабского физического труда.

Заброшенные жизни, аккуратно разложенные
В шкафы с одеждой, или скомканные неосторожно,
Неглаженные простыни, одежда из которой мы вылезли,
Готовящиеся к сносу пятиэтажки с разбитыми телевизорами.

Покинутые кровати с пожелтевшими пружинными матрасами,
Пробитые стёкла вдалеке, за шумными трассами,
В темноте за шевелящимися новостройками,
Здесь пусто, причём пусто на столько, что

Можно кричать и оставаться при этом молчащим,
Всё поглощает пропасть между будущим и настоящим,
Между тобой и теми ходящими по кругу часами,
Которые никогда не заведут себя перед сном сами.

Давно хотел прочитать Станиславского “Моя жизнь в искусстве”, и вот недавно мне попалась в руки эта книжечка.

Вообще во мне всегда жили два совершенно разных человека. Один – это тинейджер эпохи информационного общества: с увлечениями современной музыкой (рэп, альтернатива, эмо, электроника), экстремальным спортом, компьютерами, тусовками; другой, сидящий где-то в глубине, - ценитель искусства, науки, философии.

У меня периодически, в промежутках между тусовками и влюблённостями, происходят прикосновения к чему-то великому. И я обожаю это чувство. То я возьми да и увлекись историей оперы. Или историей происхождения вселенной. Или поступаю в театральную студию. Или иду в Библио-глобус и закупаю одним махом Вебера, Сорокина, Парсонса, Щюца, Дюркгейма, потом месяц не вылезаю из дома, тщательно вчитываясь в каждую книгу. Потом опять тусовки, концерты, влюблённости, безбашенные поступки… раз – и опять Я №2 проснётся и позовёт меня куда-нибудь в музей Рериха.

И от каждого из этих прикосновений, пусть редких, душа преображается, стремится перерасти свою житейскую оболочку. Она стремится развиваться. Она тянется за этим светом и пытается впитать в себя хотя бы крохотную частичку его. И поделиться ей с окружающими.

Интересно, что я довольно давно уже считаю своими кумирами трёх человек. Странно, что это не Tupac Shakur, или на худой конец Курт Кобэйн.

Это: К. Станиславский, Н. Рерих и Л. Толстой. Почему именно они. Хм… объяснить можно, но долго. Их связывает нечто: особая духовность, русская (здесь можно было бы сказать православная, но это требует больших уточнений) светлая, основанная на любви.

И вот, мне в руки попала “Моя жизнь в искусстве”. И теперь, забывшись (не помню уже, когда я с таким упоением читал книги), я читаю её, и в который раз убеждаюсь, что возвёл Станиславского в ранг своих кумиров не зря.

Я просто посмотрел на небо, и всё понял. Город, который освещал горизонт, отделился от меня. Я почувствовал себя вне этого городского мира, я оказался в пустоте. Вокруг была одна пустота: ожившая ночь и мудрое, молчащее небо.

Я путешественник. Я люблю разглядывать то, что находится вокруг, как турист на экскурсии. Любопытство и отрешенность составляют два полюса созерцания.

Например, этот лежащий передо мной двадцать минут назад руль самоката. Это просто предмет, валяющийся на обочине тротуара, мимо которого люди проходят, не обращая никакого внимания. Для этих прохожих его не существует. Но он существует, более того, у него есть своя история. Он ждёт человека, который захочет выслушать её. Как интересно было бы снять короткометражный фильм об этом предмете, попытаться разгадать его историю. Его тайну.

Например, можно было бы снять так. Человек в возрасте, может ему 40 может 50, мчится на самокате вниз по улице с огромной скоростью. Ночь, на улице никого нет. Останавливается у калитки небольшого загородного дома. Хватается руками за ограду, прижимается к ней лицом, начинает рыдать. Потом бросает самокат на землю и начинает ломать его ногами...

Помешательство? Несчастная любовь? Кризис среднего возраста? Трагедия, приключившаяся с его ребёнком? Кому принадлежал этот самокат до нашего героя? Почему он мчится на этом самокате? Почему он остановился около этого дома, кто там может жить? Почему он рыдает? Что на нём надето? Что можно сказать о нём по его внешности? По его причёске, глазам, рукам, одежде? Почему это происходит именно в этот день, в этот час?

Вот так из обычного мусора, который валяется на обочине можно извлечь историю. Узнать, придумать, это уже не важно. Границы между придуманным и произошедшим не существует.

Мир наполнен загадками. Мир наполнен смыслом. Мир наполнен нерассказанными историями. Мир наполнен происходящим. И есть ловцы происходящего. Происходящее вокруг может не произойти, если никто его не заметит. Происходящее обычно не замечают, если сами не являются непосредственными участниками происходящего. И если нет материальной проекции происходящего в жизнь человека.

Но самое интересное, что даже если взять то происходящее, которое люди замечают, они редко когда являются его источником. Например, я заметил, что человек зачастую думает о том, что окружающие думают о нём, вместо того, чтобы самому думать что-то об окружающих. Из-за этого рождается страх: а вдруг Они думают обо мне что-то плохое. Из-за этого Они становятся подозрительными, способными причинить боль, а значит злыми. Самое ужасное, что границы между нашими мыслями и реальностью не существует. Теорема Томаса гласит: события, воспринимаемые как реальные, реальны по своим последствиям. Окружающие люди действительно становятся злыми. Поэтому у России такое странное биополе.

Однажды поздно вечером я возвращался домой. Я вышел из метро и направился к маршрутке. Мимо меня прошли две девушки, и мои уши выхватили из их разговора всего одну фразу: "я выключилась, когда мы вышли из магазина, и включилась только дома". Боже, мы живём в странном мире, где люди включаются и выключаются. А где гарантия того, что проходя мимо меня она была включённой? Где гарантия того, что люди на улицах, в общественном транспорте, в магазинах вообще включены? Может быть они выключены?

Я сел в маршрутку и начал ждать. Вообще мне очень нравится общественный транспорт. Когда у меня появится машина, он станет для меня редким деликатесом, как кино, сноуборд или путешествия. Пожалуй, это одно из немногих мест в наши дни, где человек остаётся наедине с собой. В автобусах и метро пока ещё не придумали телеэкранов, которые уже начали вводить в московских маршрутках. Поэтому автобусы и метро – очень странное место. В автобусах и метро люди просто сидят. Причём, если украдкой начать разглядывать людей в этом состоянии, о них очень многое можно сказать. По мимике лица, глазам, предметам в руках (я сейчас не говорю об одежде), микро действиям. Люди просто сидят и чего-то ждут, о чём-то думают, что-то вспоминают… Это особый род терапии, что-то из области медитации и йоги, только более адаптированное под среднестатистического жителя-потребителя – транспортотерапия.

Но дело не в этом. Я сидел в маршрутке, смотрел вокруг, изучал окружающий мир, и заодно свои ощущения. Напротив меня сидел огромный бульдог, подминающий под себя самку пуделя. Они играли в игру “можно я тебя трахну / отстань”. Причём периодически менялись ролями. Она отворачивалась, делала вид, что не хочет разговаривать, скалила зубы и иногда визгливо лаяла, в то время как он нашёптывал ей на ушко какие-то видимо нежные слова. Потом роли менялись, теперь отворачивался и обиженно молчал он, а она гладила его по громадным рукам прижималась к нему и нежно шептала что-то на ушко. За то время, пока маршрутка не тронулась, они успели поменяться шесть раз.

В маршрутку заходили люди, и если они заходили одни, то испуганно смотрели на остальных пассажиров. Меня это очень удивляло, но вдруг я осознал, что я тоже боюсь. Все боятся. Боятся вечера, боятся города, боятся людей, боятся машин, боятся завтра, боятся всего. Глубоко-глубоко внутри, подсознательно. Лишь бы со мной никто не заговорил, лишь бы быстрее вернуться домой, лишь бы никого не задеть, лишь бы не произошло чего-нибудь. Это российская вечерняя реальность. Это то, что люди называют реальностью, это то, про что говорят “быть адекватным”. Если взять НТВ, вычесть из него видео- и аудиоряд, то останется вот это коллективное бессознательное.

Маршрутка стояла очень долго. Спереди сидела женщина с химической завивкой и чувствовала себя хозяйкой маршрутки. Я сразу понял это, как и то, что она была женой водителя, который стоял неподалёку. Он бил кулаком в ладонь и говорил что-то очень злое, как и одновременно с ним говорившие три других водителя. Наверняка в молодости этот страшный человек сидел в тюрьме. Жена не выдержала, открыла дверь и крикнула: “Вася, ну сколько уже можно”, на что последовал злой, как и всё остальное, что делал водитель, ответ “Люся, не лезь”.

Всё это я рассказал к тому, чтобы пояснить фразу о странном Российском биополе. Вернёмся к источникам происходящего…

продолжение следует))))

Хм, кароче не прошла эта затея с выкладыванием музыки на imeem, поэтому слушайте песню либо здесь Ночной эфир, Мой сентябрь, либо вконтакте Группа ***Ночной эфир***. Извините за назойливость, просто хочицца поделиться)))

Вчера наконец-то дописали демку песни "Мой сентябрь". Слова и речетатив мои) Итак, встречайте - группа НОЧНОЙ ЭФИР))



----------

PS говорят тут почему-то не целиком воспроизводится песенка, так что кого заинтересовало можно скачать
тут

Как-то раз, когда я учился в студии театра МОСТ, наш режиссёр объяснил нам рецепт красивого этюда.

Возьмите человека. Понаблюдайте за ним. Найдите в нём черту, которая делает его интересным. Это может быть мелкая, неприметная деталь. Может быть он знает наизусть названия всех планет, может быть он обожает готовить какое-нибудь редкое блюдо, может быть он коллекционирует бабочек. У каждого человека есть какая-то интересная необычная черта.

Подумайте, что мотивировало появление этой черты в его жизни. Какова история этой черты. Может быть его научила готовить это редкое блюдо любимая девушка, которая потом уехала в другую страну. Может быть любимый дедушка, который давно умер, подарил ему на день рождения учебник астрономии. Так устроена жизнь, что каждая черта личности появляется у человека в результате глубокого духовного переживания.


Когда вы поймёте причину появления этой черты (можете даже дофантазировать немного), у вас появится история, у вас появится целостный образ, у вас появится понимание человека, которого вам предстоит играть, и уважение перед ним, перед его интимной историей. Только тогда вы можете попытаться играть его, попытаться примерить его образ на себя.

Уважение, знание, понимание, интерес, добро, внимание, необычайность, интимность - вот ключевые слова.

Мысли, брошенные на воздух, стали снова обретать форму. Мы живём в жизни, которая представляет собой кино. Никто кроме тебя не может посмотреть его полностью. Люди могут увидеть только часть фильма, пока находятся с тобой близко. И каждый, кто был вблизи тебя, думает, что он знает смысл этого фильма. Кому-то надоедает его смотреть. Другие отлучаются от просмотра только для того чтобы поспать. Многие, вообще, посмотрев фрагмент фильма, принимают его за клип, в котором сами играют главную роль. Но весь фильм от начала до конца видим только мы сами.

Бывает, что фильм человека состоит сплошняком из product placement’а, и больше напоминает рекламу. Такие люди всего лишь рекламируют одежду и продукты быта.

Бывает добрая семейная комедия, и у таких людей всё спокойно и наполнено положительными воздушными эмоциями. Они живут ради маленького круга своих близких и видят в этом смысл жизни.

Бывает криминальная драма. У этих людей много делишек и их мир очень драматичен. Пережевывая горькие эмоции они заставляют течь время.

Бывают боевики. Русские, французские и американские. Русские работают в охране, французские в основном связаны с арабами, американские жуют жвачку и смотрят сквозь тёмные очки на пробитую в яблочко мишень.

Бывают мелодрамы. Как правило, это девушки, которых несколько раз бросали возлюбленные. Чем больше беспорядочного секса, тем больше фильм начинает приобретать очертания вульгарной американской комедии. Такие фильмы с удовольствием смотрит молодёжь, попивая пиво и хрустя попкорном. Досматривают и разбредаются парочками по комнатам.

Бывают приключения. Этих людей вечно где-то носит и что-то случается каждый день. Но именно это даёт им полноту жизни.

Бывают фильмы ужасов, но такими лучше не рождаться. Люди из таких фильмов если и видят мир, то только как окно в тёмной комнате, заполненной страхом и болью.

Триллеры. Могут быть интересными и наполненными скрытым глубоким смыслом, а могут быть дурно снятыми. Не додуман сценарий, плохая работа режиссёра.

Про режиссёра надо сказать отдельно. Им может быть другой человек, политическая система, общественное сознание или сам главный герой, но это бывает крайне редко и представляет особый интерес. Быть режиссёром фильма, в котором ты играешь, могут позволить себе только культовые личности типа Ларса Фон Триера. И эти фильмы могут смотреть далеко не все. Но,если уж их научится смотреть, привыкнуть ко всем странностям и иррациональным поступкам, можно испытать самые глубокие, сильные духовные переживания. Почти религиозные откровения, они делают зрителя светлее и возвышеннее, заставляют совершать благородные поступки, тем самым уменьшая количество зла на земле.

Эти режиссёры иногда открывают глаза и видят всё вокруг совсем другим. Расположение предметов, движение планет и плотность воздуха не меняются. Но что-то меняется. Что – сказать невозможно. В такие моменты, боясь закрыть глаза, такие люди спешат запечатлеть это видение. Они как бы указывают путь к этому откровению, говорят, как его достичь. Как кулинарный рецепт, или учебник нового языка. Если ты хочешь уметь видеть так, тебе надо изучить азбуку.

И есть коллекционеры таких видео, они любят видеть по-разному. Они любят откровения. Эти откровения и составляют полотно их жизни. Все великие режиссёры когда-то были коллекционерами.

Некоторые люди, посмотрев разные фильмы, стараются сочетать в себе несколько жанров. Это тоже искусство. Например: семейная комедия и приключения или драма и мюзикл.

Самое страшное – это документальный фильм о какой-нибудь скандальной личности. Такие фильмы любят российские телеканалы. Многие приезжие удивляются нашим государственным телеканалам. В них слишком много скандалов, низких поступков и трупного холода. Но они крепко держат общественное сознание.

Когда мы ещё дети, мы смотрим мультики. Там много сказочных героев и ярких красок. Дети очень сильно переживают за добрых героев, и добро всегда побеждает. В последнее время многие мультики показывают по ночам.